Военная история с человеческим лицом в музее Синимяэ

 

  • Esileht
  • Блог
  • Военная история с человеческим лицом в музее Синимяэ

 

 

JAGA

Поделиться в facebook
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email

Музей Синимяэ в Вайвара расположен на поле брани, где полегли тысячи воинов. Несмотря на малые размеры, музей делает большие дела. Недавно экспозиция под открытым небом пополнилась подлинным танком.

Выставка, посвящённая жестоким боям 1944 года, находится в бывшем амбаре мызы Вайвара. Рядом с противотанковыми зенитными орудиями, миномётами, ручным огнестрельным оружием и мундирами лежат личные вещи бойцов – даже котелки и валенки. Самый большой экспонат стоит в палатке за зданием выставки. Этот танк Т-34 вытащили 20 лет назад из озера Мятасярв в Куртна. 

Самый лакомый экспонат музея является также самой ценной находкой Ида-Вируского военно-исторического клуба. Этот T-34 достался немцам от русских в виде трофея, и они нарисовала на нём свастику. Отступая, немцы утопили машину вместе со снарядами в озере. И хотя танк неплохо сохранился в толще озёрного ила, члены клуба потратили на его восстановление много сил и несколько лет.

 На взгляд военного и домохозяйки 

Путешествие в военное прошлое в Синимяэ подразумевает не только осмотр экспонатов, но и участие в ролевых играх. Музей приглашает семьи и компании друзей участвовать в мозговой атаке, которая описывает вынужденный уход людей из региона Нарвы зимой 1944 года и призыв эстонских мужчин в немецкую армию.

Живая музейная программа заслужила титул лучшего нового приключения Ида-Вирумаа. Присоединившись к одной из первых групп, тёплым летним днём, в компании директора военного музея и её коллег, я прохожу подготовку, чтобы окунуться в атмосферу военной зимы сорок четвёртого через призму восприятия обычной селянки и кадрового военного.

«В январе 1944 Ленинградский фронт начал наступление. Немецкие войска стояли под Ленинградом уже три года, но теперь за две недели фронд дошёл до реки Наровы, где к февралю были сосредоточены большие силы. В феврале 1944 тогдашний премьер-министр Юри Улуотс выступил по радио с речью и сказал, что теперь все эстонские мужчины отправляются на фронт, потому что у нас идёт вторая Освободительная война», — сказала директор музея Ивика Майдре в своём выступлении.

И от слов мы переходим к делу: участникам исторической реконструкции вручают мобилизационные повестки и отправляют в войска. Текст повестки почти аутентичный, отличие только в том, что среди призывников числятся также женщины, которых на самом деле в составе немецкой армии на фронт не пускали. Поскольку в нашей группе женщины явно в большинстве, такая историческая неточность явно обоснована.

На войну – в ночной рубашке  

Будущих солдат приветствует офицер, отвечающий за подготовку, в лице Тыниса Тольпатса, он, как и Ивика, историк по образованию, и приглашает всех пройти в казарму. В первую очередь происходит знакомство со снаряжением, с которым немецкий солдат должен был уметь обращаться на фронте. 

«К сожалению, нижнего белья не экспонируется, но немецкий солдат носил странную длинную рубашку, почти как платье. Под одеждой в ней было тепло. В казарме она использовалась как ночная рубашка. Портянок у немцев не было – они носили носки».

От нательного белья переходим к форме. И хотя в 1944 на фронт шли в мундирах не от Hugo Boss (да-да, именно на фабриках основателя знаменитого бренда шились военные мундиры), «брендовые» мундиры носили в тылу. «Это последний красивый мундир, в дальнейшем все армии перешли на пятнистую форму, а также стали носить низкие фуражки и каски.» 

На одном из главных атрибутов воина – каске – Тынис Тольпатс останавливается подробнее. 

«Когда на службу пришла такая модная стальная каска, количество травм головы уменьшилось на 80%. Этот факт был установлен ещё в 1-й мировой войне: подразделения, в которых использовались каски, насчитывали гораздо меньше повреждений головы. Задумайтесь, сколько всякой дряни поднимается в воздух: камни, дерево. Конечно, она защищала и от небольших осколков и рассеянных пуль. Такая каска имеет оптимальный вес. Пробовали носить и более тяжёлые каски, которые бы защищали и от пуль, но они себя не оправдали – солдаты норовили от них избавиться.»

Дамская слабость к красивым вещам проявляется, когда появляется возможность потрогать стильный рюкзак немецкого солдата, похожие модели остаются в моде по сей день. Ивика Майдре озадачивает всех вопросом: почему он покрыт телячьей кожей? Чтобы спине было тепло? Для того, чтобы сверху казалось, что идёт телёнок? Чтобы использовать вместо подушки?

«Именно, во-первых, чтобы при необходимости положить под голову, но важнее другая причина: телячья кожа защищает от промокания.»

Поначалу в такой маленький рюкзак должны были помещаться запасной паёк и запасная обувь. Но война затягивалась, и на смену пришёл рюкзак попроще и побольше размером: из ткани, простой в производстве и с повышенной вместимостью. С такими даже сейчас ходят за ягодами.

Нерассказанные истории

Продолжая мозговую атаку, Ивика Майдре говорит, что история 1944 года – это история не только солдат, но и местных женщин и детей, которым пришлось бежать от войны.

«Население наших волостей уходило в январе, феврале, и особенно после мартовской бомбёжки Нарвы. У людей был страх за себя и за свою семью, — продолжает Ивика, добавляя, что настроение всё-таки не было безнадёжным. – Многие из тех, кто ушли в начале 1944, считали уход временным.»

На самом деле, население северо-востока Эстонии вернуться назад не смогло.

«В связи со строительством завода по обогащению урана местные массово не могли получить прописку. Как допустить к секретному объекту тех людей, что на войне были против тебя? Приехали новые люди, для которых не существовало признаков страны. Всё было разбомблено, местного населения не было: пришли советские геологи и строители, и всё отстроили. Наступила прекрасная жизнь, ведь раньше здесь не было ничего. Что из того, что до большого исхода всё было, но только не было тех, кто могли об этом рассказать.»  

А что стало с жившей в Мерикюла селянкой Меэтой Сювалепа, в которую перевоплотилась Ивика Майдре? Молодую женщину не спасло даже то, что она была июньским коммунистом.

«Не стоит думать, будто все были против советской власти. Среди эстонцев были и те, кто верили в счастье трудового народа. Меэта на стала бежать накануне прихода Красной Армии. Она её ждала. Когда 14 февраля здесь высадился десант, в Мерикюла остались только старики и Меэта с малышом на руках. Но на войне как на войне. Солдатам заранее объявили: эстонцы сотрудничали с немцами, им никакой пощады! У Меэты никто и не спросил, во что она верит. Её убили вместе с ребёнком.»

По словам Ивики в газетах появились жуткие кадры убийства невинного ребёнка и матери, а сегодня известно, что эту же участь разделили старики.

«Судьба десанта тоже оказалась печальной. Его численность составляла порядка 400 человек, но железную дорогу и шоссе пересекли 4-7. Остальные были убиты или арестованы. Такую операцию успешной не назовёшь и говорить тут не о чем. В память о Меэте и тех, кто разделил её судьбу, стоит камень с надписью, где сказано, что они погибли от руки фашиствующих завоевателей. Гримасы истории! А почему мы не можем установить подробный поясняющий текст? Потому что в Мерикюла он, скорее всего, не продержится и трёх дней.»

Но что можно и должно делать, так это рассказывать неозвученные истории, чем, собственно, и занимается Вайвараский музей Синимяэ. Он возвращает истории лица людей. Ведь история предстаёт не только в цифрах, это история людских судеб.

СИРЛЕ СОММЕР-КАЛЬДА